Я работаю в городской реанимации Московской области и уже несколько лет веду утренние тренировочные сессии в нашем симуляционном центре. На первый взгляд, симуляция — это набор технических приёмов: сценарий, оборудование, отработанные алгоритмы. Но за этими элементами скрывается тонкая и часто недооценённая проблема — эмоциональная реакция взрослых профессионалов на собственную ошибку в учебной среде. Эта реакция способна либо умножить эффект обучения, либо полностью его нейтрализовать.
Многие тренеры и руководители полагают, что достаточно организовать высокореалистичный сценарий и предоставить команде время на разбор. На практике же одна непроработанная эмоциональная вспышка, неумелая пауза или резкое замечание со стороны старшего врача превращают симуляцию в стрессовую репетицию публичного порицания. Результат — снижение вовлечённости, уход в сокрытие ошибок и конформность в последующей клинической работе. В этой статье на конкретном примере я разберу, почему важно формировать психологическую безопасность в симуляциях и как это сделать системно, чтобы тренировки приносили реальное профессиональное развитие.
Было утро рабочей недели, 07:30 по московскому времени. В нашей реанимации собиралась команда: два ординатора, одна старшая медицинская сестра, анестезиолог и фельдшер. Сценарий — сепсис с декомпенсацией и требованием быстрой инициации вазопрессоров. Мы использовали манекен с мониторингом, инфузоматами и имитированием лабораторных отклонений. Всё шло по плану до момента, когда одна из молодых врачей, недавно пришедшая из другой области, неверно рассчитава концентрацию норадреналина и выставила скорость инфузии в три раза выше необходимой. Ошибка была замечена коллегой через пару минут, когда давление пациента начало нестабильно повышаться. Вместо спокойной коррекции старший анестезиолог громко прореагировал на ошибку, используемые выражения были резкими и личностно окрашенными. В комнате повисла тишина; девушка расплакалась и вышла в коридор. Оставшиеся участники мгновенно перешли в режим защиты: ответы стали уклончивыми, обсуждение — поверхностным, а дефицит взаимного доверия почувствовался всеми.
Дискуссия после сценария превратилась в перечисление ошибок без анализа причин. Никто не стал рассматривать, почему произошло неверное считывание концентрации: неудобная маркировка флаконов, похожие названия препаратов в шкафчике, усталость после ночного дежурства. Никакой системной точки зрения. На следующий день те же люди были менее мотивированы приходить на тренинг; некоторые коллеги прямо говорили, что симуляция теперь ассоциируется с унижением, а не с развитием.
Этот эпизод не уникален: я видел похожие реакции многократно. И каждый раз убеждаюсь, что если тренер или старший коллега не управляет эмоциональной составляющей, образовательная цель теряется.
— Ошибки в тренингах — диагностический инструмент системы, а не только индивидуальная вина. Без безопасного обсуждения теряются возможности системных улучшений.
— Публичное порицание снижает мотивацию к обучению и провоцирует сокрытие ошибок в реальной клинической практике.
— Межпрофессиональное взаимодействие страдает: без доверия невозможно честное обсуждение сложных ситуаций, а это ухудшает командную работу в критических моментах.
# Как меняется подход: от демонстрации ошибок к их безопасному
